Хоть и собирались начать с самого раннего утра, на трассу вышли только к 11-ти. Стартовали на своем любимом месте - на МКАДе под пешеходным переходом между Дмитровским и Коровинским шоссе - 10 минут пешком от дома. Я была в оранжевой куртке от комбеза, сшитой Луцом для Володи Кваши, а Света - в обычной, хотя и с сопами (светоотражающие полосы). Казалось бы, сразу должно быть видно, что мы профессиональные стопщики. Но нет. Сразу же остановился таксист. Может, мы что-то делаем не так? Наши сомнения рассеялись только после того, как армянин на «Газели» подбросил нас до ярмарки в Строгино. Хотя и он всю дорогу жаловался на жизнь, очевидно намекая на то, чтобы мы ему заплатили, но зато автостоп начался!

Девятка подбросила до Можайского шоссе, где мы сразу же выхватили из потока белую «Ниву» до поворота на Внуково. Там самозастопилась черная «Волга». Опять таксист! Прямо он в этом не признался, но изначально просил хоть сколько-нибудь денег, и подвез только до Жаворонок.

Я была ведущей, но Светик мне все время давала советы, какие машины стопить, а какие нет. Она выступала решительно против «Газелей», «Запорожцев», «КАМАЗов», «МАЗов»... И когда она увидела, что к нам подруливает грузовичок, ее возмущению не было предела.
- Он до Смоленска идет (360 км - примечание авт.).
Видимо, она определила это по номеру. И вскоре выяснилось, что это именно так и есть. Отказываться было уже поздно, но и тащиться до Смоленска со скоростью 60 км в час не хотелось. Я приняла компромиссное решение.
- Подвезите нас на 50 километров, - так мы хотя бы оторвемся от города и сможем легче поймать дальнобойщика.

Шофер-бедняга никак не мог понять, чем его колымага нам так не приглянулась. Он долго пытался нас уговорить ехать с ним до Смоленска. Но и поняв, что это ему не удастся, завез нас на заправку и порывался идти опрашивать стоявших там дальнобойщиков. Но и от этого мы решительно отказались.

Не успели мы вернуться с бензоколонки на трассу, как сразу же застопили фуру «Сканию». Машина шла в Голландию. Да и водитель, Миша Кольцов, оказался парнем компанейским.
- Я часто подвожу автостопщиков. Когда у меня был первый рейс в Европу, на стоянке в Германии ко мне подошел парень с рюкзаком и попросил подбросить его до ближайшего города по трассе на Москву. Я не стал сразу говорить, куда еду, дай думаю, пока выясню, что за парень, как долго я смогу терпеть его общество. Слава рассказал мне о своих автостопных поездках и показал желтую книжку «Школа автостопа» с его рассказом. В Германию он тоже добрался стопом, долго искал работу, но безуспешно, и возвращался домой в Вязьму, к жене и сыну. Вот тогда я и предложил довезти его прямо до родного порога - сам-то я прямо до Москвы ехал. Мы вместе пересекли несколько границ - нигде никто у него даже паспорт не смотрел, проверяли только меня и документы на груз. И только в Польше выяснилось, что у него вообще никаких виз нет! Его высадили. Но я посоветовал ему обратиться в грузовик к знакомому водителю - он работал на ту же фирму, что и я. У него в кабине Слава и переночевал. А на следующее утро, каким-то образом пройдя через погранпереход - то ли повезло, то ли с помощью хитрости - он вернулся ко мне.
- Вообще же русских в последнее время в Европе я встречаю часто. Как-то недавно заехал я в один мелкий немецкий город. Было довольно поздно, а мне нужно было узнать дорогу до терминала. Стал спрашивать всех подряд местных жителей. Дорогу мне показали только с седьмой попытки. Но самое интересное не это. Все, у кого я спрашивал дорогу, оказались русскими!

Миша оказался прямо-таки неисчерпаемым источником шоферских баек.
- Около сорока российских дальнобойщиков собрались в одной фирме в Роттердаме и застряли на несколько дней в ожидании погрузки. На одной стоянке они не поместились, но связь поддерживали - ходили друг к другу в гости. Однажды два водителя возвращались «из гостей», как водится, навеселе. Один еще кое-как переставлял ноги, а другой на полпути совсем свалился и идти больше не мог. Его изворотливый друг оглянулся в поисках помощи. Улица была пустынной, у домов припаркованы легковушки и ... мусорные баки на колесиках. Он взял один из этих «мусоровозов», вытряхнул и посадил туда своего товарища. В таком виде они и продолжили путь «домой». Все бы прошло хорошо, если бы ими не заинтересовался проезжавший мимо полицейский патруль. Мужчина, который глухой ночью катит куда-то мусорный бак, им показался подозрительным. Когда они попросили открыть крышку и обнаружили там человека, их подозрение только усилилось. Они попытались вытащить пьяного из бака, но ему там очень понравилось и он наотрез отказался. Так их и забрали в участок протрезвляться.

- А вот еще был аналогичный случай, - и он начал рассказывать очередную историю, - Ехал я на фуре по Голландии, и тут у меня взорвалось колесо. Осколки покрышки полетели в легковушку, которая ехала рядом, она сильно вильнула, и произошла крупная авария. Меня обвинили во всех смертных грехах и посадили в тюрьму. Хотя там было замечательно, но иногда хотелось подышать на свободе. Вот я и сказал начальнику, что у меня в фуре скоропортящийся груз, а холодильник - не автомат (ну приврал немного) и надо мне его каждые два часа отключать, а потом опять включать. Начальник перепугался, что окажется крайним, если груз испортится, поэтому каждые два часа за мной присылали машину, отвозили на стоянку, где была припаркована моя машина. Там я мог спокойно покурить и «подышать свободой». Правда, он сказал, что ночью это не требуется, и чтобы его не будили. Так он провел два дня, пока его не вытащила фирма, а потом отправился дальше.
- Все-то вы в переделки попадаете.
Это еще что! Вот у меня есть друг - Леха Беда, он, в полном соответствии со своей фамилией, все время во что-нибудь вляпывается. Один раз полез он, как самый молодой в фуру, немного яблок отсыпать, пока машину еще не опломбировали. Но, пока он там ковырялся, вдруг пришел пограничник и, не глядя, запломбировал несколько машин подряд. Пришлось ребятам вскрывать кузов и самим кое-как пломбу заклеивать, благо это потом сошло с рук.

Жаль, что нам с Мишей удалось проехать только 120 километров. У него в машине порвался какой-то шланг, и возле Вязьмы он, наконец, нашел авторемонтную мастерскую, где взялись устранить его поломку.
- Если я вас опять увижу на трассе, то обязательно остановлюсь, - сказал Миша на прощанье и подарил шоколадку с лесными орехами. И весь дальнейший путь мы искали другого такого же замечательного водителя, с которым бы разделить ее.

На оранжевом грузовичке «Фольксваген» мы ехали до поворота на Смоленск с сотрудником белорусского издательства. Всю дорогу он рассказывал нам про книги, которые они издают - главным образом, научно-познавательные. Раньше во время автостопных поездок я часто видела парней, «голосующих» на обочинах с табличками «ЧЕКИ», но что они при этом продают (или покупают) выяснить все как-то не удавалось. И вот такая «благоприятная возможность» представилась!

Мы целый час простояли (если бы знали, сколько это займет вышли бы раньше, хоть место было не очень удобное) в ожидании пока водителю сделают шесть липовых чеков на гостиницу и бензин. А тем временем темнело прямо на глазах. Хотя время было еще детское, но дни-то короткие - 24-ое января все-таки.

Пост у поворота на Смоленск, прямо скажем, место для стопа, особенно для зимнего, не очень-то и удобное. Стоять приходится в яме, в конце крутого спуска, перед началом не менее крутого подъема. Когда груженая фура «Мерседес» стала резко тормозить, ее довольно сильно повело. Еле успели отскочить в сторону.

Света села на единственное сиденье для пассажира, а я спряталась на спалке. До границы с Белоруссией мы вместе с водителем слушали по радио программу, в которой радиослушателям предлагали выиграть денежный приз, если им удастся дозвониться и рассказать ведущему анекдот, которого бы тот еще не слышал.

У границы Смоленской области мы увидели на дороге аварию. Кабина пострадавшей фуры, которая въехала в кювет, была полностью смята. Аварии вообще очень страшно видеть, а когда ты знаешь, что именно в этой мог оказаться твой знакомый или друг (мы со Светой недавно узнали, что по этой трассе часто курсирует сосед нашей бабушки - отец двух ребят, с которыми мы провели во дворе все детство, об этом рассказал наш друг автостопщик Саша Казанцев, которого он подвозил).

Вышли мы перед границей, перешли ее пешочком и направились по темной дороге в сторону платежки, на ходу лениво помахивая рукой, но так и не дошли. Мимо на приличной скорости проносился черный «Мерс». Он резко затормозил.

Передняя дверца открылась, салон осветился, и мы увидели, внутри двоих мужчин. Водитель выскочил и стал освобождать для нас заднее сиденье.
- Девчата, мы видели нас под Смоленском, но не успели затормозить, а сейчас смотрим, что вы уже здесь.
Они развлекали себя разговорами сами, с нас рассказов не просили, предлагали спать, но мы этого делать не собирались, а то заснешь, а за это время может много чего случиться. Поэтому стали тихо смотреть в окно, там проплывали пустые заснеженные поля, и только вдалеке светились огоньки.

В начале минской объездной у поворота на Борисов мы зависли. Все началось с того, что нас завернули на пост, где записали все наши данные, вплоть до адреса бабушки в Бресте вместе с телефоном (как ни странно, паспорта не потребовали). Водители стопились, но одни предлагали подвезти только до следующего поворота на Минск, в других не было места для двоих. А гаишники в это время тоже стопили всех подряд, как в одном, так и в другом направлении. Проводилась перепись всех номеров, в которую, видимо, записали и нас - как единственных пешеходов.

Так и пришлось уезжать оттуда всего лишь до следующего поста. Водитель в «Скании» был очень веселый - жаль, что нам с ним не по пути.

Выходим мы из «Скании» на посту, где идет такая же сплошная регистрация. Останавливается старый «Мерседес» с прицепом перегруженным мебелью до такой степени, что остается великой тайной, как он еще не перевернулся. Водитель к нам отнесся с подозрением. Не приглашая сесть, он забросал нас вопросами.
- Куда едем? Зачем? Сколько вам лет? Что такое автостоп?
Сначала мы ему отвечали, а потом совсем уж было решили, что он нас так и не подвезет, и стали мечтать, чтобы он уехал скорее и не мешал нам стопить. Но, увидев, что мы стараемся отделаться от беседы с ним, он понял, что если хочет продолжить разговор, то должен нас подвезти.

Когда я после езды исключительно на фурах оказалась на переднем сиденье легковушки, меня посетило странное ощущение, как будто я сижу на стульчике, рассчитанном максимум на двухлетнего ребенка - как у меня на работе в детском садике.

Водитель надеялся, что мы будем развлекать его разговорами. Но честно признаюсь, для нас это было довольно тяжело. Была глубокая ночь, как мы ни крепились (хотя бы для собственной безопасности!), в тепле кабины после мороза нас быстро разморило. Водитель, когда почувствовал, что начинает засыпать, остановился зайти в придорожное кафе, выпить кофе. За время его отсутствия мы сразу же заснули.

Через некоторое время пришлось остановиться - водитель узнал по рации, что у одного из напарников отвалилось колесо. Пока тот его менял, нам всем троим представилась возможность немного поспать.

У темного поворота, невдалеке от полуосвещенного кафе мы повисли на полчаса. Время было самое «мертвое», а изредка все же появлявшиеся машины, имели только по одному свободному месту и отказывались нас взять, ссылаясь на это. А ведь если бы хотели, то мы бы могли и потесниться. Помню, когда мы с Гилом добирались от Старицы до Твери, остановилась именно такая машина с одним пассажирским местом, водитель сказал Леше: «А невесту посадишь на колени» - так и поехали.

В этом месте трасса Брест-Минск довольно новая, безлюдная, почти прямая и ведет через широкие поля. Ветер гуляет по ней немилосердно. Во время зимней поездки в Турцию с папой именно здесь на пронизывающем ветру я чуть не отморозила ноги - хорошо, меня тогда бабушка в Бресте откачала, иначе бы наша поездка закончилась, так не успев толком и начаться.

Застопился микрик.
- Садись, - интересно, что именно так и говорили мне большинство водителей в ответ на стандартную просьбу подбросить по трассе. Хотя все прекрасно видели, что я не одна.

Водитель парень, лет 28-ми, слушал громкую музыку - чтобы не уснуть за рулем, и рассказывал о своей жизни.
- Я потерял пять лет жизни - два года в армии, и три - в тюрьме. Здоровье испортил напрочь. Теперь мне приходится работать на лекарства. Хорошо, жена меня три года ждала, сына воспитывала. Сейчас у нас еще и дочь. Мы построили коттедж, я мог бы совсем не работать - денег достаточно. Но не могу же сидеть в четырех стенах. Сейчас вожу яблоки и помидоры с Польши в Москву. Я родился и вырос в Ивацевичах (мелкий город в Брестской области), в простой крестьянской семье, учителя на меня плевали и ставили плохие оценки, даже по тем предметам, где я был лучший в школе - по физкультуре, рисованию, музыке - из-за этого у меня не было никакого стимула проявлять старание в учебе. Зато в армии и тюрьме я смог себя поставить так, чтобы меня не задевали. Сейчас могу питаться одними яблоками неделю подряд. Но, вообще-то, каждые полгода приходится ложиться в больницу на лечение.

За разговорами мы въехали в Брест. Трасса переходит в главную улицу Бреста -Московскую. Чтобы попасть на границу с Польшей, надо свернуть с нее влево и пересечь по мосту Мухавец, но сделать это можно в нескольких местах, а когда наш водитель узнал, где живет наша бабушка, то он галантно сделал это на возможном последнем повороте, от которого нам до подъезда пять минут пешком. А на прощание он одарил нас пакетом невиданного размера красных и, как оказалось впоследствии, очень вкусных яблок (без преувеличения).

В семь часов утра нас встречали теплые объятья бабушки Ирины и куча пирожков на столе. В Бресте мы провели три дня, но во вторник после обеда мне надо было быть на работе, поэтому как нас ни уговаривали бабушки (в Бресте у нас их две), я не могла оставить «своих» детей на произвол судьбы, поэтому на утро понедельника мы наметили отъезд.

Отъезд начался с того, что мы на троллейбусе выехали за пределы Бреста к областной больнице, от которой метров пятьсот до каменной стелы с именем города.

Первая легковушка добросила нас километров пять до бензоколонки, а оттуда мы уехали с человеком, который опаздывал на работу, но сделал две лишние остановки, чтобы высадить нас у платежки. А вот там мы, как ни странно, застряли на час, чуть не поругались. Погода была отличная, во всю светило солнце, и меня ничуть не угнетало, что мы не могли уехать, а вот Света мучилась, критиковала мой стиль руководства.
- Если считаешь, что у тебя лучше получится, будешь ведущей, - предложила ей и сняла Володину куртку.

Очень скоро мы уехали на «Форде» с парнем лет двадцати из Берез. Света, как ведущая, взяла общение в свои руки, но я все же спросила, не знает ли он Женю Соболя. Когда я училась в «Брестском областном училище олимпийского резерва» и выступала за областную команду по велоспорту, он был единственный из Берез. И оказалось, что он его знает. Вот и общий знакомый нашелся.

Не успели мы выйти на повороте в Березы и чуть-чуть подышать свежим воздухом, как появились две фуры. Застопилась вторая - красное «Рено». Водитель оказался приятным человеком и сразу нам понравился, а его напарник, проехавший мимо и тем самым сам упустивший возможность с нами познакомиться, отпускал по рации сомнительные шутки насчет нашего присутствия.

Так мы и двигались в сторону Минска, пока наш водитель не решил пообедать в придорожном кафе «Валентина».
- У меня принцип, каждый платит за себя, - мы подумали, что и нас это касается, но он добавил, - Пошли обедать, автостопный принцип я знаю.

В кафе он заказал три гороховых супа, три порции риса с отбивной, стакан сметаны и чай. Все это ему обошлось в десять долларов. Пока мы ждали заказ, рассказывали о себе и автостопе. Оказалось, кафе пользуется популярностью, и за время нашего обеда в нем побывало много водителей, а при виде нас, почти за всеми столиками начинались беседы про автостоп.

Покинули мы кафе сытые и довольные, даже объевшиеся, как мы со Светой признались друг другу, мне бы вполне хватило одного супа, а ей второго, но заказывали не мы. Наша мама считает, что у бабушки мы сильно поправляемся, но я подозреваю, что в этом «виноваты» и подвозящие нас водители.

Все бы было замечательно, но мне порядком надоело в Светиной куртке. На мне было много свитеров (я одевалась с учетом того, что Володина куртка очень легкая). Предложила Свете опять поменяться куртками. Но она уже вошла во вкус - ей понравилось быть ведущей и куртку, как символ своего «руководящего» положения, она ни за что не хотела отдавать.
- Я не буду меняться, ты же сама настаивала на том, чтобы мы поменялись куртками.
- Только на одну машину!
- А мне понравилось.
Тогда я привела другой аргумент.
- Мне очень жарко.
- Сними один из свитеров.
Тогда я решила с ней не говорить - ответить тем же, чем она мне сама грозила. В ответ Света заявила.
- Я и сама не будет с тобой И вообще больше никогда никуда с тобой не поеду!
Пришлось мне пойти на попятную. Я отдала ей ее куртку, не получив свою, и отправилась крушить лед на границу стоянки. Света пыталась меня разговорить, но я стойкая.

Через некоторое время мы увидели, как уезжает вторая машина, с которой мы приехали. Наш водитель объяснил, что у него проблемы, но мы с ним еще увидимся. Вскоре мы и сами отправились, но уехали не далеко. На следующей бензоколонке мы увидели вторую машину - у него были какие-то проблемы с бумагами, а тут как раз базируются ребята, которые эти проблемы устраняют за умеренное вознаграждение.

Нашего водителя у границы должны были встретить свои и перевести по блату без очереди, вместе с его другом, у которого был скоропортящийся груз. Пока мы ехали вдоль длинной очереди дальнобойщиков, включенная на полную громкость рация надрывалась громкой многоэтажной бранью, которой нас обкладывали те, мимо кого мы проезжали. Потом в эфире завязалась дискуссия. Одни считали, что нас правильно пропускают мимо очереди - груз ведь скоропортящийся; другие возражали, что это только у первого; третьи вообще обзывали нас наглыми поляками. Наш водитель не выдержал и тоже включился в спор.
- Я на платную автостоянку еду, перед последним пропускным пунктом.
На что ему хором отвечали.
- Знаем мы таких! Заливают, а потом смываются без очереди.
Кто-то даже сообщил, что на ней совсем нет места. Но мы все-таки до нее доехали и перед покиданием машины успели услышать, как наш водитель пригласил всех желающих на автостоянку, на которой полно мест.

Мы пошли мимо пропускного пункта, чем удивили стоявшего там пограничника.
- Вы куда?
Он очень удивился, что мы не на автобусе и загорелся идеей посадить нас на один из дальнобойщиков. Почти все из них и так останавливались, чем мешали нам стопить и нервировали.

Мы еле-еле отвязались от добровольного помощника в форме и стали на позицию. Стоять приходилось почти на середине дороги, вокруг шныряли водители и пассажиры автобусов. Мы там зависли на полчаса, и у нас со Светой опять начались перетирания. Меня все подмывало уйти за автобусы, хоть там и не было света. А Светик, наоборот, считала, что здесь мы быстрее уедем.

Остановилась фура до Москвы, но оказалось, мы рано обрадовались. Всего через пятьсот метров мы его покинули - у его напарника выявилась поломка, на устранение которой нужно не меньше часа.

Уже через пять минут застопилась крутая фура. Она уже шла на хорошей скорости, но тут, откуда ни возьмись, появились мы. Водитель, похоже, принял нас за патруль и стал резко тормозить. Так мы попали в польскую «Сканию» 1998-го года выпуска. Кабина у нее просторнее, чем в более старых. Но самое главное отличие в том, что вторая верхняя полка находится над головой водителя в передней части кабины.

Водитель по-польски сообщил по рации.
- Не успел я остановится, как ко мне запрыгнули две курвы.
Увидев, что Света сидит спокойно, я поторопилась ей перевести. У нее сразу округлились глаза. Тут и сам водитель включился в беседу. Начал сразу с вопроса.
- Как вы относитесь к сексу?
Мы сразу приняли вид оскорбленного достоинства. Света, как более активная, перешла в наступление и стала стыдить водителя.
- А сколько вам лет? - поинтересовался он.
Мы ответили честно. Он не поверил.
- А я-то думал по пятнадцать.
Этим он нас еще больше удивил. Если он нас принял за таких маленьких, то тем более странно было заводить с нами такие разговоры. Мы уже стали серьезно думать о том, чтобы покинуть машину, но тут Лешик (примерно так переводится его имя на русский) признался, что он шутит. И вообще он оказался веселым и общительным. Хотя нам и трудно было простить ему первую шутку.

Началась метель, дорога подмокла и скорость нашего передвижения сразу упала. В кювете лежала потерявшая управление фура, а за ней выстроилось пять грузовиков. И все с польскими номерами. Наш водитель-поляк тоже притормозил, чтобы узнать, что произошло, - к счастью, с водителем, заснувшим за рулем, было все в порядке. Надеюсь, наши водители так же ведут себя за границей.

Леша пожаловался нам, что в неделю делает по два рейса. Иногда приходится четверо суток гнать без остановки из Голландии в Москву: «С цветами не поспишь». Когда мы въехали в Московскую область, снегопад кончился - вокруг лежал красивый снежок.

На развязке МКАДа мы застопили черную «Волгу» до пешеходного перехода между Дмитровкой и Коровинским шоссе. Именно на этом месте мы и стартовали три дня назад.